Advertise on podcast: Мир в историях

Чума унесла жизни до половины населения Европы. Города пустели и погружались в хаос, правители запирались в замках, а люди винили в происходящем евреев и устраивали погромы. Почему страх перед болезнью оборачивался насилием? Как люди пытались спастись от эпидемии, когда не знали, что её вызывает? В новом выпуске разбираемся, как Чёрная смерть изменила средневековую Европу: кто придумал лазареты и карантин, зачем люди бичевали себя, откуда взялись слухи об отравленных колодцах и как церковь богатела на страхе смерти, пока болезнь выкашивала города. Текстовая версия: discours.io/articles/social/kak-epidemiya-chumy-izmenila-evropu-borba-za-vlast-begstvo-iz-gorodov-pervyy-karantin-i-milliony-trupov

Во Франции в 2023 году больше миллиона человек вышли на улицы против пенсионной реформы — но закон всё равно приняли. Достаточно ли этого, чтобы считать протест провальным? Как понять, чего удалось добиться, если главное требование так и не выполнено, и что помогает людям продолжать борьбу?В новом выпуске разбираемся, как устроены общественные кампании — от борьбы за право на аборт в Польше до движения Black Lives Matter в США. Говорим о работе, которая продолжается за пределами митингов: поиске союзников, помощи пострадавшим, переговорах и давлении на тех, кто принимает решения. Как превратить общее возмущение в совместные действия, поставить достижимую цель и вовлечь тех, кто пока остаётся в стороне? Текстовая версия: discours.io/articles/social/social-campaigns

Можно ли назвать художником человека, который не умеет рисовать, а вместо кисти работает с промптами? И кому принадлежит изображение, если замысел задает человек, а сотни решений за него принимает алгоритм?Генеративный ИИ заставляет заново разбираться с понятиями, которые казались давно устоявшимися: авторством, оригиналом, копией и даже самим творческим процессом. Но так ли радикально нейросети меняют искусство или лишь делают заметнее то, что всегда в нём существовало? В новом выпуске разбираемся, почему AI-художника можно сравнить с диджеем, как нейросеть превращается в гигантский архив образов и что остается человеку, когда авторство приходится делить с алгоритмом. Текстовая версия: discours.io/articles/social/ai-and-art

Мы проверяем телефон, даже когда не ждём ни сообщения, ни звонка, ни новости. Кажется, интернет больше не приносит прежнего удовольствия: вместо него — бесконечный скроллинг, тревога что-то пропустить и желание хотя бы ненадолго выключить телефон. Может быть, поэтому Стив Джобс, совершивший революцию на рынке смартфонов, запрещал своим детям пользоваться iPhone и iPad. Билл Гейтс не покупал телефоны дочерям, пока им не исполнится 14 лет. Кажется, они знали то, о чем мы не догадывались.  В новом выпуске выясняем, как бороться с негативным влиянием соцсетей, какие практики диджитал-детокса наиболее эффективны и где обменять «дешевый» дофамин на «дорогой». Текстовая версия: discours.io/articles/social/digital-detox

Сначала все должны были пожениться — взрослые, старики, больные и даже дети. Затем забраться в дом жреца и ждать, пока он вознесется на небеса, а остальной мир погибнет в огне. Когда чуда не произошло, жители полинезийского острова Реннелл разрушили дом, уничтожили свое имущество и обратились друг против друга. Позднее эти события назвали «безумием» и битвой богов, после которой население Реннелла и соседней Беллоны меньше чем за год отказалось от прежней религии.В новом выпуске подкаста «Мир в историях» разбираемся, как учение адвентистов о скором конце света столкнулось с полинезийскими представлениями о богах, почему обращение в христианство приняло форму разрушительного ритуала и что происходит с обществом, когда новая вера не вытесняет старую, а соединяется с ней. Текстовая версия: https://discours.io/articles/social/konversiya-kak-kulturnoe-bezumie-hristianizatsiya-dvuh-polineziyskih-ostrovov

Почему люди подчиняются власти — только из страха или потому, что сама потребность в порядке появилась задолго до государств, законов и политических идеологий? Наблюдения за шимпанзе показывают, что даже альфа не удержится без поддержки группы; сообщества охотников и собирателей умеют сообща сдерживать слишком властных лидеров, а социальное положение бабуинов отражается даже на уровне стресса и состоянии здоровья. В новом выпуске подкаста «Мир в историях» разбираемся, что эволюционная биология и антропология могут рассказать о природе власти и свободы: как забота о детях помогла сформировать политическое «мы», почему равенство приходится постоянно защищать от желающих доминировать, откуда берется наша любовь к общим правилам и действительно ли свобода для человека менее естественна, чем подчинение порядку. Текстовая версия: https://discours.io/articles/social/evolution-power-liberty

Лето — время дерзких приключений, а не только безмятежных прогулок. Знаменитые русские поэты, писатели и художники доказывали это на собственном примере: на дачах они заводили романы, осваивали теннис и езду на велосипеде, пугали купальщиков, без конца гостили друг у друга, спорили и даже ссорились — порой настолько серьезно, что дело доходило до дуэлей. Вспоминаем текст филолога и ведущей «Шапки Мережковского» Натальи Стрельниковой о летнем отдыхе творческой интеллигенции в новом выпуске подкаста. В нем разбираемся, почему маленькую Ахматову прозвали «дикой», зачем Блок дважды собирал деньги на велосипед, чем Маяковский напугал крестьян на пляже, как и отчего Чуковский «прыгал от восторга» и почему отдых Гумилева в Коктебеле закончился дуэлью с другом-поэтом. А заодно узнаем, что означало выражение «дачный муж», какие летние развлечения были в моде и почему после революции прежний дачный мир исчез вместе с Серебряным веком. Текстовая версия: discours.io/articles/culture/how-writers-spent-summer

Ваши любимые диджеи жизнерадостно шутят в эфире, передают приветы от слушателей и ставят популярную музыку. А потом — начинают внушать ужас перед соседями, расчеловечивать их, призывать к убийствам и сообщать адреса, где могут прятаться потенциальные жертвы.Именно таким было «Радио тысячи холмов»: популярная руандийская станция меньше чем за год стала главным каналом ненависти — медиа, которое не только готовило общество к геноциду, но и участвовало в его осуществлении, помогая координировать отряды убийц. Параллельно ту же работу выполняла пресса: экстремистский журнал «Кангура» публиковал расистские манифесты, карикатуры и списки людей, которые потом использовали организаторы массовых убийств. В новом выпуске подкаста «Мир в историях» рассказываем, как пропаганда в Руанде превратила СМИ в инструмент геноцида: почему именно радио стало одним из главных орудий радикалов хуту, как язык ненависти подготавливал массовое насилие, что исследователи узнали о связи между уровнем радиосигнала и числом убийств — и как Международный трибунал судил ведущих, редакторов и владельцев СМИ, призывавших к геноциду. Предупреждение: в выпуске обсуждаются геноцид, массовое насилие и пропаганда ненависти. Текстовая версия: discours.io/articles/social/rwandan-genocide

Священник, рабочий лидер, возможный агент охранки, организатор и герой шествия рабочих к Зимнему дворцу и человек, которого убили по приговору эсеров. Георгий Гапон — одна из самых противоречивых фигур первой русской революции: его то называли провокатором, то видели в нём искреннего защитника рабочих, то пытались использовать как символ народного восстания.В новом выпуске подкаста «Мир в историях» политолог Игорь Греков разбирает жизнь Гапона как историю опасной игры сразу на несколько сторон. Он вёл переговоры с царскими чиновниками, собирал рабочих, общался с революционерами и верил, что сможет всех переиграть — ради России, перемен и собственной славы. Но после «Кровавого воскресенья» компромисс стал невозможен: империя стремительно разрушалась, а сам Гапон оказался между властью и революционерами, которые больше не собирались ему доверять. Текстовая версия: https://discours.io/articles/social/gapon-bloody-sunday

Представьте, что вы 13 лет живете в реальности, которая не существует на самом деле. Или пять тысяч лет — по календарю альтернативной вселенной. Философ Скотт Александер провел годы сразу в двух мирах. В одном он учился, заводил друзей и строил карьеру. В другом — управлял государствами, участвовал в политических интригах, писал историю целой планеты и наблюдал, как вымышленные союзы превращаются в настоящую дружбу, а игровые конфликты — в жизненные уроки. В нем он успел побывать правителем, политтехнологом, картографом, историком и даже серым кардиналом. В новом выпуске подкаста вспоминаем эссе «Чему меня научили пять тысяч лет в альтернативной вселенной». Автор рассказывает, как многолетний эксперимент по созданию коллективного воображаемого мира помог ему понять природу власти, лидерства, статуса и человеческих отношений. Текстовая версия: https://discours.io/articles/empiric/skott-aleksander-chemu-menya-nauchili-pyat-tysyach-let-v-alternativnoy-vselennoy

Эмиграция — это попытка убежать в новую реальность или шанс найти единомышленников и однажды вернуть себе страну? В новом выпуске подкаста «Мир в историях» вспоминаем текст публициста Дмитрия Борунова о том, почему россиянам за границей сегодня особенно важно выстраивать горизонтальные связи, создавать сообщества и учиться самоорганизации, начиная с самых простых вещей: совместных встреч, разговоров и поддержки друг друга. Почему массовый отъезд одновременно ослабил российское гражданское общество, но при этомсохранил его потенциал? Есть ли смысл в спорах между «уехавшими» и «оставшимися»? И почему ждать наступление Прекрасной России будущего бессмысленно, если к переменам не готовиться уже сейчас? Выпуск о том, как опыт эмиграции может стать фундаментом для будущего переустройства страны, доступен на всех удобных подкаст-площадках. Текстовая версия: https://discours.io/articles/social/self-organization-in-emigration

От «Паразитов» и «Игры в кальмара» до «Марти Великолепного» — массовая культура снова и снова говорит о неравенстве, эксплуатации и цене человеческой жизни. Язык для этого разговора во многом изобрел Карл Маркс — философ и экономист, чьи идеи до сих пор задают рамку для споров о справедливости. Марксизм пережил всё, что должно было его похоронить: распад СССР, коллапс экономических систем, основанных на его идеях, компрометацию государствами, прикрывавшими насилие марксистской риторикой, и эпоху рынка, где даже критика капитализма легко становится товаром. Новые поколения продолжают находить в трудах философановые смыслы. Ко дню рождения великого левого мыслителя в подкасте «Мир в историях» разбираем марксизм на базовые элементы: что в нём оказалось самым устойчивым, как он менялся от страны к стране и почему сегодня его одновременно критикуют, пересобирают и осмысляют заново. Текстовая версия: https://discours.io/articles/social/marxism-main-theses

Голливуд добавил гангстерам гламурного блеска. Настоящие мафиози, с которых писали дона Корлеоне, были куда страшнее и прозаичнее мифологизированных фигур из кинематографа. Пока массовая культура романтизировала мафию, в Италии и США убивали прокуроров, журналистов и политиков за попытку назвать вещи своими именами и бороться с организованной преступностью. Речь шла не просто о криминальных группировках, а о тесной сцепке мафии с государством и о способе устроить власть там, где закон стал декорацией. В новом выпуске подкаста «Мир в историях» вспоминаем фрагмент из книги Андрея Смирнова «Дон Корлеоне и все-все-все» — о сицилийских кланах, политических связях «Коза Ностры» и людях, которые вступили в бой с системой, построенной на страхе, молчании и безнаказанности. Текстовая версия: https://discours.io/articles/chapters/italyanskaya-mafiya-serdtse-spruta

Может ли верующий бороться с тиранией? Где проходит граница между христианским смирением и молчаливым соучастием, когда власть совершает насилие над обществом? Почему непротивление злу тоже может быть грехом? В новом выпуске подкаста вспоминаем текст религиоведа Анны Шестовой о власти, справедливости и праве на сопротивление. От Фомы Аквинского до теологии освобождения — это разговор о том, что вера может требовать не покорности, а нравственной смелости. Текстовая версия: https://discours.io/articles/social/christian-against-tyranny

Государство, порядок, стабильность — всё это формы страха перед жизнью. Американский писатель, мистик и постлевый анархист Хаким Бей доводит эту логику до предела и предлагает радикальный разворот: хаос — не угроза жизни, а единственная реальность, в которой она вообще возможна. В новом выпуске подкаста «Мир в историях» — эссе Хакима Бея «Онтологическая анархия на пальцах» — манифест против любых «естественных законов», от религии до политики. Текст, где порядок оказывается формой смерти, желание — силой, которая сильнее системы, а из цикла «работа — потребление — смерть» всё-таки возможен выход в пользу жизни за пределами навязанных последовательностей. Текстовая версия истории: https://goo.su/xVUFhgc