Advertise on podcast: Чей Цой?

После гибели Виктора Цоя наследники и правообладатели «Кино» не раз судились, призывали в защитники федеральную власть и боролись за права — авторские, имущественные, какие угодно — великой группы-империи. А еще отбивались от милитаристов и z-патриотов, готовых отправить «Кино» если не на фронт, то хотя бы в тур по городам воинской славы. Многие уверены, что, будь Цой жив, он бы непременно поддержал российскую армию. Или нет? В заключительной серии подкаста «Чей Цой?» Борис Барабанов вспоминает, как песнями «Кино» озвучивались войны — в Афганистане, Чечне и Украине, кто представляет наследников Цоя в официальных документах и на банковских счетах, а также отвечает на главный вопрос проекта — чей Цой?

Когда трек «Пыяла» дуэта «АИГЕЛ» завирусился в фейк-версии «Кино», затасканный мем «Цой жив!» зазвучал по-новому. Дивный новый мир принес «Кино» сотни ИИ-каверов на любых языках, свежие интервью «ожившего» Цоя, шоу с голограммой и бонусы дополненной реальности. Образы и песни «Кино» присутствуют в видеоиграх, приложениях и гаджетах. В седьмой серии подкаста «Чей Цой?» Борис Барабанов сообщает, что, выдержав проверку временем, песни «Кино» спокойно перейдут в новую эру, где поклонников группы встретят Цой-боты, Цой-кары и Цой-койны.

В шестой серии подкаста «Чей Цой?» Борис Барабанов рассказывает о работе «Кино» на экспорт. Кто представлял интересы группы на внешнем рынке, что особенного в ее корейских релизах и действительно ли Цой мог занять свое место в нише кей-попа.

Виктор Цой требовал перемен, поднимал молодежь заявить о своих правах и изредка, но касался новостной повестки. Он же, тем не менее, почти никак не воспользовался достижениями гласности и не стал рупором перестроечного рока. Тогда почему «Хочу перемен!» была и остается одной из самых востребованных русскоязычных песен протеста? В пятой серии подкаста «Чей Цой?» Борис Барабанов накладывает тексты песен «Кино» на реформы Михаила Горбачева, а также вспоминает самые резонансные примеры использования песен «Кино» в политической борьбе.

К концу 80-х группа «Кино» стала брендом и, несмотря на советские реалии, смогла зарабатывать не только музыкой, но и продукцией для фанатов. В наши дни культ Цоя приносит прибыль с помощью целой линейки товаров. В четвертой серии подкаста «Чей Цой?» Борис Барабанов рассказывает, что такое «образ Цоя» в кино, рекламе, одежде и сувенирах с точки зрения закона. Почему одним режиссерам правообладатели «Кино» благоволят, а от других требуют убрать из сценария даже намек на рок-легенду из кочегарки? Что сейчас официально продает группа от своего имени и как защищает свои авторские права?

Весной 1984 года группа «Кино» выпустила песню «Безъядерная зона». В марте 2022 года участники «Кино» выпустили ремейк «Безъядерной зоны», не изменив в ней ни слова. В третьей серии подкаста «Чей Цой?» Борис Барабанов разбирается, как «Кино» сочетало наивность с политической осведомленностью.

Дебютный альбом «Кино» «45» не превратил Виктора Цоя в рок-звезду, но выявил его огромный творческий потенциал и вписал в историю. «Восьмиклассницу», «Алюминиевые огурцы», обе части «Бездельника» и «Электричку» по-прежнему можно услышать в переходах метро, в фильмах и новом шоу «Кино». Во второй серии нашего подкаста мы вслед за Цоем «просто хотим знать»: кому принадлежат и где находятся мастер-ленты записей, которые теперь — после оцифровки — звучат в стриминге и на пластинках? Как создавался «45» и правда ли, что поклонники «Кино» уже много лет довольствуются в лучшем случае качественными копиями первоисточника?

Песня, сделавшая постановку вопроса «Чей Цой?» неизбежной. Кто и когда расслышал в «Кукушке» госпатриотизм и великодержавие? Рассказываем историю песни, ставшей для Цоя одной из последних, и вспоминаем, как она обрела новую популярность. А также стала предметом скандалов и судебных разбирательств.

Подкаст журналиста Бориса Барабанова о песнях «Кино» как бизнес-активе и идеологическом оружии. Виктор Цой — главная звезда русского рока. Неудивительно, что его наследие постоянно пытаются себе присвоить все подряд. Но как вышло, что вопрос «с кем сейчас был бы Цой?» стал настолько важен?