Advertise on podcast: Поэтропия: тропами поэзии к искренности, любви и вере. Поэт Андрей Гу

Что такое «вино»? Напиток? Или иное? Например, способ врать себе и другим, обходить острые углы, прятать свой дар и оправдывать собственную ничтожность. А может быть «бутыль людского осуждения», который мы пьем, чтобы заглушить боль? Но этот текст не о пьянстве. Он о том, что происходит, когда самообман исчерпывает себя. О том, что от настоящей любви «вина не надо». И о том, чего жаждет душа, прикрываясь слабостью. Вино лишь способ замечать другой типаж, другой мираж, другой пейзаж — совсем не тот, что ты любить обязан. Вино лишь способ врать, врать, врать себе, всем тем, с кем ты повязан. Ты обязан. Вино лишь способ обходить углы на улице воображения. Вино лишь способ повторить, испить до дна бутыль людского осуждения. Вино лишь способ прятать дар под покрывалом безнадёжья. Вино лишь способ: «я так мал, моё величество ничтожно». Вино лишь способ прохрипеть струной души, парами яда разогретой. Испившие вина испивших до дна — любить. Любить таких, какие есть, и убедиться в том, что от любви вина не надо. Любить и подарить всё то, чего в душе так жаждет виноватый.

Что остается, когда уходит привычная форма? Когда нет друзей, но есть дружба. Нет страны, но есть сторона. Нет семьи, но есть... Этот выпуск «Поэтропии» — короткое погружение в парадоксы бытия. Медитация о ветре перемен, который срывает листья-формы, но оставляет нетронутым ствол-сущность. Текст-мантра, в котором автор, обращаясь к ветру, приходит к главному вопросу: что остается, когда уходит привычное "я"? Приглашаю вас на несколько минут остановиться и вместе с ветром задуматься о том, что в нашей жизни истинно, а что — лишь временная оболочка. Ветер... Ветер сентябрьский, опьяни. Ветер... Ветер октябрьский, окрыляй, мотай, швыряй меня налево и направо. Ветер... Какой ты, ветер? Какой я, ветер? Лишь ты, друг, остался со мной. Утешь. И обними меня. Только не раздувай пожар злобы, злости, что всё пошло не так. Ветер... Лишь ты, друг. Друзей больше нет, а дружба есть. Любви больше нет, а любовь есть. Страны больше нет, а сторона есть. Семьи больше нет, а... А вот и не «а». Ни «я». Меня больше нет, а я — есть. Ветер...

В основе каждой нашей зависимости, каждого неверного выбора и каждой несчастной любви лежит одна и та же пульсирующая рана — нехватка безусловной отцовской любви. Мы можем называть это поиском Бога, Большего, Смысла или же "своего места в жизни", но суть одна. В этом выпуске — стихотворение "Пульсация становится Судьбой". Это поэтическое исследование того, как отсутствие Отца (реального или символического) заставляет нас идти по ложному пути: глушить тоску кофеином, менять обличья, лишь бы не встретиться с главной пустотой внутри. Это разговор о том, как услышать голос своей истинной неудовлетворенности не как симптом провала, а как путеводную звезду. Как, подобно Одиссею, привязать себя к мачте своего пути и, несмотря на вой сирен (общественного мнения, собственных страхов), продолжить движение к главному — к Отцу, тому, кто любит тебя

Я заложник Пути. Я заложник ног. Мне надо уйти от того, с чем справиться мог. Да вмешалась частица "не".Да вмешался язык. Да вмешалось слово чужое, объяснившее тишину как молчание злое. Автор стихотворения и чтец: Андрей Гунявин. Музыкальная сцена: саунд - артист zhivokrot