Advertise on podcast: Седьмой лауреат

Последний выпуск цикла о Шукшине. Говорим о творческом катарсисе Василия Макаровича - романе о восстании Разина, попытка экранизации которого, по большому счет, стоила жизни.

Мне не хотелось ничего записывать про личную жизнь Шукшина, поскольку на эту тему отметились все кому ни лень (включая обоих Гордонов). Однако, любовные линии в его творчестве настолько полны драмой, что было бы безответственно обойти эту тему стороной.

Если бы за широту русской души давали медали, то Василий Макарович точно был бы на п/пьедестале. Хоть его жизнь и была полна трагедий и разочарований, Шукшин смог сохранить оптимизм и светлый взгляд в творчестве. Рассказываю о важных вехах его биографии.

Через все творчество у Шукшина шла тема сложных отношений между советскими городом и деревней. Он лично - представитель последнего "деревенского" поколения, потому очень четко ощущал всю болезненность темы. Поговорим о самых знаковых "деревенских" произведениях Василия Макаровича, как о книгах, так и о фильмах.

Роман "Любавины" Шукшин начал писать еще до ВГИКа. Место действия - Алтай, время - сразу после Гражданской войны. Расскажу о том, что происходило в Сибири после революции и как это все отразилось в сибирском "Тихом Доне". На фото - самый роскошный безумец Гражданской войны, боевой буддист, прибалтийский немец, казачий офицер, барон фон Унгерн.

Необычная история Сибири дала ни на что похожу культуру: от Гражданской обороны до ШКЯ. Когда мы ее воспринимаем, то часто не понимаем, как первые поморы-переселенцы повлияли на "Монстрацию". В этом выпуске попробуем немного поговорить на этот счет. На иллюстрации: молодой Игорь Летов в психушке.

Сибирь уже три века имеет репутацию большой тюрьмы. В продолжение разговора о сибирской культуре, поговорим о влиянии ссыльных на особенную сибирскую культуру, от углического колокола до участников польских восстаний.

Первый выпуск об истории Сибири: истоки свободного духа. Поморы, Новгородская республика и казаки. Опять говорим про то, как нам недоговаривают в школе.

Последняя часть рассказа о русском крестьянстве: боль войны и смерть деревни при развитом социализме.

После короткого просвета НЭПа советская власть взялась за крестьян всерьез. Для реализации своих амбиций большевикам нужны были деньги и кроме зерна - больших источников не было. Говорим о том, как прошла коллективизация и во что она обошлась народам одной шестой.

Вымывание в ХХ веке крестьянской основы из русской культуры - огромная травма, значение которой частой преуменьшается. Рассказываю о том, как в современной реальности увидеть фантомные боли: от сверхурбанизации до потерянных кулебяк.

Какой бы тоскливой не казалась жизнь русских крестьян в Империи, ни в какое сравнение с их злоключениями в ХХ веке. Революции, восстания и их подавления химическим оружием - то еще времечко. Как большевики видели место крестьян в рамках коммунизма? Как установили власть над сотней миллионов крестьян? Как те сопротивлялись? Подходим к самой драматичной главе истории русского крестьянства. На обложке: фотография крестьянской семьи, сделанная Александром Живаго.

Какой на самом деле был русского крестьянства? Голодали ли они или жили сытой привольной жизнью? Были ли прирожденными общинниками или наоборот, страшными индивидуалистами? Верили в Бога или "крестили, но недокрестили"? На все эти вопросы я постараюсь ответить в этом выпуске.

Спустя три года подготовки подкаст возвращается с циклом лекций про Василия Шукшина! В первом выпуске я рассказываю, что будет нового в этом цикле лекций, почему подготовка заняла три года и благодарю добрых слушателей. Обложка сделана замечательным художником Денисом Коробковым.

Заключительный выпуск по Стругацким посвящен тому, что писатели сказали насчет будущего этой страны. Большая часть произведений этого рода была написана уже в 80-ые: уже стало ясно, что коммунизма не будет. Сейчас интересно подумать над тем, что из прогнозов сбылось. Произведения в выпуске: "Град обреченый", "Гадкие лебеди", "Отягощенные злом", "Жиды города Питера".